Bulletproof

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

BulletproofПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »


Blame it on my ADD, baby. крапивинский 
Взрослые говорят, что я хорошая девочка и далеко пойду. Ровесники говорят, что я плохой мальчик, и не пойти бы мне далеко? Я согласен на всё и сразу.
Если у меня вдруг случатся внуки, баек из моей жизни, которые смогу им рассказывать, мне хватит где-то до их сорокалетия.
Я знаю, что делаю, и знаю, что делать. Верь мне.


И помилуй же, Господи, недругов всех моих,
Ибо я их не пожалею.

Прoкoммeнтировaть
четверг, 2 ноября 2017 г.
Adventure’s waitin’ крапивинский 22:40:04
Раз за разом, любовь кажется мне всё более и более не вдохновляющей вещью. Не в том смысле, что плохой или лишней, а в том, что писать что-то, когда у тебя внутри мурчат сытые коты, не получается. Смысла не видится, наружу ничего не рвется, ничего не хочется - ни писать, ни совершать подвиги, ни даже падать по пьяни в ближайшую канаву.
А потом пыль чувства, всё это время першившая у меня в горле, просто исчезает. Черт её знает, куда девается, да мне и не интересно, нет, и это главное. Простите, Принцесса-которая-н­а-самом-деле-Дракон,­ Прекрасный Принц устал прикидываться, обернулся Пиратом и снова уходит в далекие плавания. Может, ветра еще столкнут нас, но это будет не сейчас, а раз не сейчас - то уже и не с нами.
И мир рушится мне на голову всем своим великолепием, как будто только и ждал этого момента. Возвращаются интерес к новому, жажда знаний, неумение сидеть на месте. И вот я обнаруживаю себя болтающим по-испански с незнакомцем с огромной вечеринки, на которую попал почти случайно, и вот уже чудеса делаются так же легко, как должны были все это время: потерял ключи, незнакомец? Две минуты, я снова это умею, так дайте мне покрасоваться. Твоя пропажа? Не спрашивай, как, у меня нет и никогда не было ответов, и в этом самое замечательное. И вот сказки и чудные истории сами находят меня, а в закладках ноутбука появляется страница с авиабилетами до Исландии: в одно из весенних полнолуний мне придется нестись по ночному Рейкьявику, чтобы успеть заполучить в свои жадные до странного и необычного лапы одну из шестидесяти девяти книг - не успею, и все неспасенные сгорят в пламени, пахнущим французским коньяком. Удача снова становится за мое правое плечо, и мне так трудно бояться той, что стоит за левым плечом.

Я упал в Енисей, я выплыл из Невы
Хотя, может быть, это была Припять
Но я вышел элегантно сухой из воды
И немедленно нашел, с кем здесь выпить.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 4 июля 2017 г.
If you want to sing out - sing out. крапивинский 07:49:23
После двух недель, проведенных под палящим солнцем на скалах, я возвращаюсь домой белокурым и смуглым. Я возвращаюсь домой, в рюкзаке у меня истории, которые мне рассказывал отшельник, живущий в пещере крымской горы со своим черным псом. По утрам я пил приготовленный на костре кофе, смотря со скал на то, как в заливе дельфины гоняют рыбу, по вечерам мы собирались на Чайнатауне, разговаривали обо всем, передавали друг другу дымящуюся трубку.
В Москве дожди, моё будущее, ты и твои взрослые дела, под тяжестью которых гнутся к земле твои сильные плечи.
Мне надо бы стать серьезнее. Мне надо бы брать с тебя пример. Мне надо бы начать заботиться о своем будущем. Я чертов Иван-дурак, кормящий кошек по обочинам трасс и наблюдающий последующие сомнительного рода чудеса. Не бывает волшебства, не осталось старцев-отшельников­, живущих в пещерах. "Их вытеснило изобретение водопровода и канализации", - говоришь ты. "Люди не добрые, ты видишь только проявления их доброй воли, есть ещё и злая", - говоришь ты.
Я смотрю на тебя и изо всех сил стараюсь не жалеть.
- Я живу счастливее тебя.
Ты вздыхаешь и прислоняешься к моему плечу лбом.
- Я знаю.

­­
Прoкoммeнтировaть
среда, 17 мая 2017 г.
Think of me, I'll never break your heart. крапивинский 15:15:30
Розовые сопли.
Не осуждайте меня.


Пытаясь заставить проснуться, кусаю его за живот, перебарщиваю и сжимаю зубы сильнее, чем надо. Он вздрагивает и шипит, выругавшись сквозь сжатые зубы. Сжимаюсь в комок и утыкаюсь лбом в его плечо, чуть испуганно (за него, а не за себя) думаю:"Ну вот теперь-то мне и пиздец", - и тут же чувствую, как он обнимает меня, прижимая ближе, и легко касается моего лба губами.
Откуда, откуда у него столько терпения и любви к колючему и злому мне?

Чувствую себя разбойником, плоховато играющим Прекрасного Принца. Стою в дверном проеме, прислонившись к косяку, запихнув руки в карманы, ехидно скалюсь, парирую его словесные выпады, но мой взгляд выдает всё, что я чувствую, когда смотрю на него. Любовь, восхищение, нежность пополам с почти злобной страстью. И он это замечает, стоит нам встретиться глазами. Останавливает свой взгляд (непроглядность ночного моря) на моем (прозрачные волны под солнцем) и продолжает говорить, а я вижу столько всего в его глазах, что захлебываюсь страхом и предвкушением и уже не могу оставаться на месте. Подаюсь вперед, хватая его за конец галстука, и сминаю его губы в почти яростном поцелуе. Он отвечает, а потом впивается в мою шею короткими укусами. Я смеюсь, откидывая голову назад.
Не стоит забывать, что моя Прекрасная Принцесса - на самом деле дракон.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 11 мая 2017 г.
Summer is here once again. крапивинский 19:37:30
Лето началось.
Look what you've got
It's love that it's not
Don't care what they say, be king for a day, be king for a day

От голоса Тома Мейгана, грохочущего в колонке, железный подоконник окна торгового центра слегка вибрирует. Мы скачем вокруг, задыхаясь от смеха; мимо проходят люди, не обращающие на наши безумные пляски никакого внимания. Я путаюсь в длинных концах шарфа, поднимаю руки вверх и трясусь в такт музыке, начиная понимать, что давно не чувствовал себя таким спокойным и расслабленным, как сейчас.
Танцем это назвать сложно, на самом деле. Мы остановились на улице около витрины ТЦ, а потом А включила "For Crying Out Loud", и у нас не осталось сил думать, как это может выглядеть со стороны.
We got the night, we got the world
Into the future I give you my word
Open your eyes into the light, into the light


Я вернулся домой после всего лишь недельного отсутствия, завалился с друзьями в бар ("Нет, я не буду пить, парни, я ещё от передоза не оклемался... Б-52? Наливай!") и понял, что соскучился до комка слез в горле. По приглушенному освещению "Кинематографа", по дурацкому настольному футболу, по старому доброму алкоголю. По бесконечно родному П, шумной А, смешному С, занудному Р и странному К.
Как-то вышло, что на девятнадцатом году жизни, спустя тысячи и тысячи миль путешествий, сотни лиц, сигарет, бутылок, десятки разочарований и влюбленностей, я нашел свой дом... дома.
Боюсь, что завтра, увидевшись со своей темноглазой Любовью, позорно разревусь от облегчения быть здесь.

(А может, просто пора заканчивать юзать всякую дрянь.)



There's been so much time wasted without you by my side
Remember how we danced off our heads
Under streetlights, such a mad ride
Running from our friends to kiss you in the alleyways by the riptide
There was only us in our world
And the music, it never died, never died, never died
Прoкoммeнтировaть
среда, 26 апреля 2017 г.
And meet me at the back of the blue bus, doin' a blue rock. крапивинский 11:46:24
Развороченный (нами же за эти полгода в порывах гнева) к чертям собачьим пуфик - обтянутая кожзамом мешанина обломков дерева, обрывков паралона, чековой бумаги, которую мы понапихали туда в качестве растопки - загорается удивительно быстро и ярко. Мы стоим в небольшом лесу на берегу речки, посреди пустырей, заводов и гаражей промзоны, смотрим на пламя. Я поправляю цилиндр, тяжело опираюсь на трость, С. размахивается и клюкой скидывает полыхающую уже двухметровым пламенем мебель в воду. Речка здесь совсем мелкая, так что, даже окруженный водой со всех сторон, огонь продолжает ярко гореть. К нам подходит А., становится рядом, напевает:"This is the end, my only friend, the end". С. смеется, копается в телефоне и включает эту песню. Джим Моррисон мурлыкает хриплым голосом, а мы, изначально представлявшие всё это действо смешным: цилиндры-трости-про­мзона-горящий-пуфик (А, одетый, как Уолтер Собчак - "Shut the fuck up, Donny!"), - стоим молчаливые перед пламенем.
Прoкoммeнтировaть
среда, 12 апреля 2017 г.
You’re gonna miss me, when I’m gone. крапивинский 22:13:32
Я медленно теряю рассудок и твердую землю под ногами. Схвати меня за запястья, прижми к себе, попытайся удержать: чем крепче сожмешь, тем легче мне будет проскользнуть меж твоих пальцев и снова бежать. Никакой любви невозможно позволить себе, когда твое сердце опутано дорожной разметкой и похоронено в соленых волнах так давно, что ты уже не помнишь его в своей груди.
Весна сражается за город, отвоевывая его улицу за улицей, дом за домом. Дни становятся всё длиннее, мир вокруг меня пахнет солнцем и терпким табаком, а поцелуи жгучие: на моих губах соль, на его языке перец. Вплетаю пальцы в его жесткие волосы, прижимаюсь ближе, пытаясь заставить себя забыть о том, что жжет меня изнутри, но у меня предсказуемо ничего не получается.
Я чую грядущий ветер, чую запах дорожной пыли, где бы ни находился.
Мне хватит сил держать его руку где-то до конца месяца, а потом оживший от метелей мир заберет меня, и черт побери, но у меня не получается грустить. Я знаю, что буду скучать, но ничто не сравнится с той тоской, которую я испытываю к пути, и которая сейчас рвет меня на части.
Восемнадцать дней и меня здесь не станет, но...
Но я все-таки надеюсь, что он рискнет сбежать со мной.


I've got my ticket for the long way 'round
Two bottle whiskey for the way
But I sure would like some sweet company
And I'm leaving tomorrow what-do-ya say?

Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 26 марта 2017 г.
крапивинский 12:55:37
Запись только для меня.
понедельник, 27 февраля 2017 г.
Так налей, налей еще по одной, c утра я вечно больной. крапивинский 20:51:32
Вкус пива будто въедается в язык, я путаюсь: какая это по счету пинта? Мышцы рук тянет болью, я умудряюсь быть азартным и злым, даже играя в кикер. Утаскиваю Романа с Александрой в другой зал, падаем на диваны в полной темноте - кажется, нам сюда нельзя?
Эти двое называют наш корабль "Катарсис". Эти двое называют меня капитаном. Периодически я останавливаюсь за их спинами и просто радостно смотрю, а на всех трех сердцах - ни единого камня: три месяца назад, в первый раз потащив их в бар, между двумя кружками сидра я заявил, что хочу видеть их обоих в списке своих лучших друзей. Я помню, что они рассмеялись, но сейчас мы спим на одном диване, закидывая друг на друга конечности и по очереди рассказывая на ночь страшные истории, у нас до черта общих шуток, историй и традиций, а Александра проливает на меня пиво и пьяным языком пытается рассказать, как я ей дорог.
А временные промежутки для меня всегда были относительны.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 5 декабря 2016 г.
Ибо теперь я здесь, я теперь с тобою, и от меня уже никуда не деться. крапивинский 17:05:43
— Будишь зверя, - хмурится он; я смеюсь и подставляю шею под поцелуи.
— Хоть самого диавола, я все-таки у нас ведьма, помнишь?

Зря, что не помнишь, зря не отдаешь себе отчета. Я обнимаю тебя за шею - семена кунжута в железном блюде загораются, дым вьется под потолком; ловлю твое дыхание - запах кориандра разливается в воздухе; переплетаю наши пальцы - щепотка мяты в огонь и распахнуть все окна.

— Погоди, откуда пахнет розовым маслом? - выглядит озадаченным.
Пожимаю плечами.
Попался.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 2 декабря 2016 г.
Когда нет моря снаружи, всегда есть море внутри. крапивинский 20:57:38
"Принадлежность морю, верно?" - вспоминает он каждый раз, стоит чему-то связанному с этим мелькнуть в разговоре. Я вижу в его глазах улыбку и просто улыбаюсь в ответ.
В Зеленом Городе зима, Рождество подбирается к нам из-за спины, закрывает глаза ладошками - "угадай, кто?". Книжный магазинчик, в котором я работаю, стоит на центральной площади города, на небольшом возвышении, отсюда видны мили и мили заснеженного леса и редкие дома вдалеке. Я прячу нос в огромный шерстяной шарф, читаю на работе что-то о старых временах, на выходных репетирую и читаю лекции в научном проекте, и у меня все хорошо.
Но стоит мне на мгновение закрыть глаза, холодящий легкие воздух резко теплеет, я вижу вокруг себя белесые скалы и слепящий блеск волн, слышу звуки флейты и джембе, под которые засыпал и просыпался где-то там, в другой реальности, вечность назад, чувствую запах сидра и мадеры, кипарисовых ветвей и спелого инжира. Я вижу сотни звезд млечного пути вместо серых облаков, мерцающий в ночной воде планктон вместо ровного полотна снега, руины летнего кинотеатра вместо полок с книгами, огни фаер-шоу вместо электрических ламп, искры смеха в глазах невероятно красивых людей вокруг меня. И я всё ещё помню, каково быть одним из них, каково быть таким же потрясающе свободным и по вечному юным, сколько бы лет тебе ни было, восемнадцать или пятьдесят два, нет разницы. Я помню, каково это - быть там.
И мне хватит сил пережить эти полгода перед возвращением домой.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 7 ноября 2016 г.
Я все время думаю на шаг вперед и никогда не дохожу до конца. крапивинский 23:09:30
Я закрываю калитку, выбираюсь на дорогу и, ежась от морозного воздуха в легких, иду к остановке. По мою левую руку - дачные участки с высокими заборами, по правую - огромное заснеженное поле до горизонта, на котором кое-где темнеют островки высокой сухой травы. Утреннее небо медленно меняет цвет с темно-синего на лиловый, по нему черными силуэтами скользят две больших птицы, а вдалеке - мутно-рыжее пятно - отражение огней Москвы.
Половину ночи я сидел на холодной кухне двухэтажного дома, балансируя на шаткой табуретке, поджимая под себя ноги, чтобы не касаться лишний раз почти черного от грязи пола, пряча пальцы в шерсть двух лижущих мне руки щенков и разговаривая о чем-то с поразительно красивым в своей хрупкости юношей. Я не помню тему разговора, забыл бы и имя собеседника, если бы социальные сети позволили. Я вообще удручающе много в последнее время пропускаю мимо ушей и памяти, дни сливаются, слипаются в один вязкий тягучий комок, разбавленный редкими вспышками: только на научных лекциях я умудряюсь заставить свою голову хоть немного работать.

Кое-как отскребаю себя от претендующего на удобство, но на деле методично издевающегося над твоей спиной автобусного кресла, бросаю короткий взгляд на соседнее, и тут же падаю обратно, решив проехать лишнюю остановку. В полуметре от меня - руку протяни - знакомый из школы, непреодолимо очаровательный в своей хулиганской привлекательности, смуглый, курносый парень с торчащим вверх хохолком коротки черных волос. Я помню и люблю его за его потрясающее чувство юмора, именно он некогда подарил моей бывшей школе несколько шуток-легенд, одну из которых я иногда цитирую и в своей компании. И сейчас он сидит согнувшись, уставившись на свои руки. И оглядываю его, цепляюсь глазами за невыносимо-попсовую­ татуировку на основании большого пальца, и меня будто кто-то мнет в комок: столько в нем сейчас усталости и глухой меланхолии. Автобус останавливается, и я сбегаю. Картина, на самом деле, не то чтобы грустная, вполне обыденная, да вот в этом-то и дело. Если бы меня-режиссера просили снять что-то о конце своего детства - это был бы он.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 24 октября 2016 г.
Hush, child, the darkness will rise from the deep. крапивинский 01:28:15
Осень длится.
Ночи растягиваются, вцепляются длинными пальцами мне в волосы, скользят черными змеями вдоль позвоночника. Изнутри грудной клетки ширится нежность к давно оставленному Лесу, я погружаю пальцы в мох и мяту, рассыпаю по рукавам белый арагонит и почти не вижу дневного света. Нещадно обрезанные волосы больше не стягиваю в пучки на затылке, и они рассыпаются прядками по лицу словно стебли тысячелистника. Снова чувствую себя тем пятнадцатилетним мальчишкой с невесть от кого доставшимся ведьмовством, вьющимся на кончиках пальцев, и прозрачно-легким миром вокруг.
На границе города и леса местным неуютно, тем более в вечерних сумерках. Я успеваю спугнуть двоих настороженно косящихся по сторонам собачников, пока наполняю пузырьки родниковой водой, и они, хмуро подозвав своих слишком домашних животных, спешно удаляются. Я же остаюсь. Небо темнеет, сливаясь с черными елями, желтая трава поля по мою правую руку стелется на ветру. Напеваю что-то под нос, балансирую на скользкой коре дерева, перекинутого через реку, потом медленно, будто выполняя ритуал, поднимаюсь и снова спускаюсь по старым ступеням деревянной лестницы, поросшей мхом. Их скрип меня будто бы успокаивает.
Чаячьи кости у меня на запястьях, камни и дерево, превращающиеся в моих руках в амулеты, запах тмина на шее - спасало бы меня хоть что-нибудь от скуки, кроме тебя, проклятый темноглазый смуглый чёрт.
Время перекинуться и убежать от всей этой тьмы к рассвету на четырех лапах.

Ключ к северу лежит там, где никто не ищет
Ключ к северу ждет между биениями сердца
Я знаю, отчего ты не можешь заснуть ночью:
Мы с тобой одной крови.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 11 октября 2016 г.
крапивинский 00:47:56
Запись только для меня.
суббота, 8 октября 2016 г.
I want you by my side. крапивинский 22:56:44
Извиняйте, тут в ближайшее время будут сплошные розовые сопли.
Суровый путешественник влюблен, аки сопливая семиклассница, и ничего не может (и не хочет) с этим поделать.


­­

За окном рассветный туман оседает на крыши домов и верхушки желтых деревьев, рассыпается клочьями по траве. По рельсам неспешно ползет полупустой утренний поезд, кто-то из пассажиров зевает, жмуря глаза. Из колонок тихо звучит кантри, а мы - твоя рука у меня на талии, моя ладонь в твоей - танцуем по кухне, среди стульев, следов муки на полу и неуловимого запаха сырого теста. Я смеюсь, кружась в такт, и все страхи, сомнения и осенняя хандра исчезают, развеянные этим светлым утром.
Он смешно хмурится, когда панкейки не удаются, я хихикаю, пряча лицо в ладони, путаюсь под ногами, заглядываю ему через плечо, отпускаю ехидные комментарии, любуюсь его тонкими пальцами, растрепанными кудрями. Он дурачится, корчит рожи, фехтует со мной лопаткой: я пытаюсь защищаться длинным батоном хлеба, это жутко неудобно, так что я нападаю на него с щекоткой, заставив удрать в другую комнату. Чувствую себя дома. Чувствую себя на своем месте. Мы говорим всю ночь напролет, рассказываем о прошедшем, пишем шутливую сказку, так и не договорившись, кто из нас будет там злом, а кто добром, и кто в итоге одержит победу. Мне не приходится притворяться, не приходится быть сильнее или умнее, чем есть, в это время я могу расслабиться и знать, что меня не осудят за то, кто я есть на самом деле.
Когда день вступает в свои права, мы окончательно сонные и уставшие. Он падает поперек кровати, я кладу затылок ему на грудь, потом поворачиваюсь на бок и тут же засыпаю, убаюканный стуком его сердца.

I want you
We can bring it on the floor
You've never danced like this before
We don't talk about it
Dancing on doing the boogie all night long
Stoned in paradise
Shouldn't talk about it
Прoкoммeнтировaть
четверг, 29 сентября 2016 г.
За такие дела отменяют прописку в раю, но бывает ли где-нибудь радостней, чем на краю? крапивинский 21:50:44
Кину-ка я это тут, а то чего нет-то, в самом деле.
www.instagram.com/b­arttekket/


Осеннее время рассыпается по моему паркету бусинами из граната и лазурита, слизывает с моих волос рыжую краску, оставляя пряди в цвете старости, свивается в кольца и распрямляется в стрелах на моих руках черной хной. Я терпелив, дороги научили меня сворачиваться в клубок и ждать, ждать столько, сколько потребуется, и ещё немного дольше, так что это именно то, что я делаю сейчас. Замедляю биение двух из трех сердец, оставляя себе только лишь огненное, прячу ноги в овечий коврик у кровати, и заставляю себя заснуть, оставаясь бодрствующим. Простая уловка, и как я не додумался до нее раньше?
Пора соображать всем друзьям какие-то зелья от хандры и снадобья от серого цвета, а то как-то всё не слишком весело выходит.
А меж тем, у меня на балконе маленький кустик Филипп взял и вымахал в деревце, а я путаюсь между отеческой гордостью и размышлениями, куда его девать дальше. С другой стороны, дерево в квартире - это вполне про меня.


Осень длится, за ней придет зима, но всё будет так, как должно быть.
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
понедельник, 26 сентября 2016 г.
Где нас еще никто-никто не ждет, а, стало быть, не скажет:"Нет". крапивинский 21:54:38
Капля волшебной крови, слава Яхве, осталась, и может даже - смею надеяться - далеко не капля.
Светлое дерево моста приветливо скрипит от моих шагов, слюдяной воздух преломляет солнечные лучи, смеющееся течение реки, поглощенное высокой травой, затихает, не добравшись до старых опор. Мимо проносится поезд, я насчитываю дюжину вагонов. Взбираюсь на перила - хлопья светло-бирюзовой краски остаются на ладонях - и слушаю шелест красной листвы, болтая ногами в такт. Здесь, где сумеречный парк с прудом внезапно уперся в солнечную железную дорогу, заставив очарованного неожиданным сочетанием меня замереть на несколько часов, я снова готов верить своим словам, сказанным с месяц назад: словам о том, что я люблю осень.
Я приехал сюда не специально. Проснувшись утром, я почему-то больше всего на свете захотел оказаться в этом городе. И можно было бы связать его с объектом моих пылких и болезненных чувств, но... Это прозвучало бы ложью: я даже не вспомнил дома. Я вытолкнул себя из автобуса среди солнечного света и пятен на асфальте от незнакомых мне фруктов (ягод?) и просто шел вперед, пиная листья мысками ботинок. Чуть не увел у хозяев замечательную рыже-белую собачку, не поленился купить хлеба и покормить уток в пруду, а потом пошел к лесу и очутился на окраине. И почувствовал себя дома.



Сколько всего в мире одном:
Будет теперь везде нам дом,
Фиолетовое ты лето мое.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 22 сентября 2016 г.
Если в тебе осталась хоть капля волшебной крови... крапивинский 23:42:55
Безразличие.
Провожу рукой по запотевшему зеркалу в ванной, цепляюсь взглядом за снова рыжие волосы, и хочется рассмеяться. Всё вокруг выглядит, как ложь, и я тоже, и даже мои зеленые глаза лгут моему отражению.
Осень не задалась в этот раз. Я обещал себе не захламлять этот дневник своими приступами меланхолии, писать только то, что действительно имеет значение, но в этот раз приступ затянулся, и выходит так, что мне претворить в слова больше нечего. Ненавижу себя таким, терпеть не могу, потому что существу из звездной пыли с тремя огненными сердцами и молниями Маракайбо пополам с морской водой вместо крови мерзко ощущать себя бессильным. Прячусь в сновидения, рисую их карты, делаю что угодно, чтобы убежать от повального декаданса, берущего меня в кольцо (бухнуть? потрахаться? бдсм-вечеринка?), пытаюсь выдохнуть, но вместо озона в воздухе - винные пары.
Мне не место в этом холоде. "Горячая южная женщина", - шутил друг и был чертовски близок к правде. Тоскую по тому городку со скалами над морем и по смуглой коже и пряному запаху одного придурка, который опять заперся дома.
Да что ж такое-то.

Подробнее…Вот уеду весной в Китай, будут знать, ублюдки.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 15 сентября 2016 г.
Пой все, что не издано, люби все, что не сказано. крапивинский 13:00:13
Приезжаю спросить о работе. Брожу по помещению, которое мне нравится. Слишком мало цветов и света, но это поправимо, а груды вещей - очаровательны в своей старости и историях. Слушаю их кончиками пальцев. В ответ на вопрос мне даже не говорят "нет" - сразу желают удачи в дальнейших поисках. Киваю, улыбаюсь, выхожу. На улице дождь, под ним меня настигает злостью на грубость. Поворачиваюсь спиной, раскрываю позвоночник лепестками кости, забираю то, что пожелали. Учили не грубить ведьмам, чернявый? Вес слов, которые сказаны, огромен.
Спускаюсь в метро, думаю:"Eat the rude", - и смеюсь. Не слишком вкусно.

Думаю о вещах - газета на полу вагона метро, красный воздушный шарик под потолком станции, стершиеся ступени перехода - о службе, которую они несут, о причиняемой им боли, которую они не чувствуют. Большая часть моих вещей или старше меня или хотя бы не мои изначально. Я люблю их за истории, о которых они молчат, и не люблю новые вещи, как не люблю младенцев и чистые листы в тетрадях.

"Город стал ближе", - пишут в метро. Мне душно. Москва ширится, впитывает, как губка. Индустриализация - страшное слово, ощетинившееся острыми лопастями из металла - перерезает нам глотки, а я не могу понять, как мог любить всем сердцем этот город раньше. Сейчас моя любовь - любовь воспоминаний, не больше.
Вавилон смеется.
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
вторник, 13 сентября 2016 г.
Л. ощущается как колышущиеся от ветра белые занавески на открытом в... крапивинский 15:38:40
Л. ощущается как колышущиеся от ветра белые занавески на открытом в сад окне, через которое на пол падают солнечные лучи; как асфальт длинных дорог ранним-ранним утром - светлый до боли в глазах, будто на него молоко пролили; клубы дыма марихуаны, когда ты забил косяк и забрался на крышу машины в каком-то неясном захолустье, посреди обманчивого внешнего спокойствия природы, но чувствуя себя дома; растения в горшках, которыми заставлен весь мой подоконник, не требующие излишней заботы, не дающие заботы в ответ, но расцветшие утром моего дня рождения; тихие колыбельные на итальянском языке, в середине песни вдруг взрывающиеся звуком; кучевые облака на ярком небе, облака вокруг тебя в Валле Дэ Аоста, когда ты забрался повыше, прикасаешься к ним кончиками пальцев. Розмарин.
К. ощущается как тепло нагретых солнцем камней под ладонями; фланелевая рубашка, в которую ты кутаешься, вернувшись домой из-за дождя; обманчивая мягкость и текучесть песка (до того, как ты рискнешь ударить песок кулаком); деревянные постройки, совсем недавно сделанные, крепкие и с тем самым потрясающим запахом деревянной стружки; огромный дуб посреди поляны, который не обхватить руками; наивность в прямой простоте честности. Мускат.
М. ощущается как незнакомая тебе кофейня в чужом городе, в которую ты вваливаешься после долгой прогулки, садишься за угловой столик, ничерта не понимаешь в меню, слегка стесняешься официанта и баристу, которые неожиданно дружелюбны к тебе и по-мягкому снисходительно, словно старший брат любимой сестре, разъясняют что входит в состав того или иного блюда, а потом вдруг заводят разговор о чем-то постороннем, заставляя тебя напрячься, но и пробуждая неумное любопытство; как звук старого рок-н-ролла с виниловой пластинки, которая крутится в стоящем на полу старинном граммофоне, пока вы танцуете под музыку с лучшим другом, поминутно врезаясь в друг друга и мебель (и возможно во всем виноват потрясающий виски, вкус которого у тебя всё ещё на кончике языка); боль в кончиках пальцев после долгой игры на гитаре; доверие того уровня, когда положив голову на плечо к человеку, ты можешь расслабиться настолько, что почти тут же засыпаешь; искры ночного костра.
Шафран.
Прoкoммeнтировaть
O Romeo, Romeo! Wherefore art thou Romeo? крапивинский 14:09:51
"Если ты влюблен, то возьми: 1/2 фунта александрийского листа, штоф водки, ложку скипидару, 1/4 фунта семибратней крови и 1/2 фунта жженых "Петербургских ведомостей", смешай все это и употреби в один прием. Причиненная этим средством болезнь заставит тебя выехать из дачи в город за врачебною помощью и тебе будет не до любви."
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
понедельник, 12 сентября 2016 г.
Потому что любви нету, а арбалеты существуют... крапивинский 10:15:29
А слов - навалом, но что слова? Халва небесная, морская трава, не так ли?


Бес-по-лез-ность - я стучу каблуками в такт мыслей; бес-смы-слен-ность - подошвы вминают осенние листья в асфальт; без-на-деж-ность - Боб Дилан поет о том, что нельзя думать дважды.
Дважды и трижды я думаю о своем молчании, о любви воздушного знака, отданной на съеденье дружбе, об отсутствии боли и отклика в глубине легких. Инерция тащит меня за собой, аккуратно приобнимая за талию, а я стреляю в дракона из того-самого-арбалет­а, но попадаю в принцессу (поди отличи их друг от друга) и затягиваюсь прогорклым дымом на четыре сигареты подряд. Вот и вся реакция, вот и всё реагирование: разбуди меня, когда сентябрь закончится, разбуди в половине октября, разбуди в дождь над Венецией в восемь вечера среди мутноватого неба, Марко.
Где твоя Мария, Марко?
Где мы, Марко, где мы все запропастились? Не говори, что остались южнее наших созвездий, не говори, что море, лизнув мою обувь в благодарность за яблочное пойло, стащило с меня шкуру, чтобы утопить под ближайшей скалой, не говори, потому как зачем озвучивать очевидное?
Здесь осень и здесь пора привыкать.
Я складываю в себя книги о революциях и жарких странах, песни о колдовстве и ненависти, замешанной на любви, разговоры о неважном и важную тишину, расставляю всё это по полкам, а потом выхожу на солнечную лестницу, миновав лунную, и поднимаюсь на последний этаж. В архиве ещё нет пожара и запустения: расцвеченные окна чуть приоткрыты, весенний ветер рвется сквозь них, стаи листов бумаги танцуют по полу и стенам, льнут к ногам верным псом слова. В моей голове это место навсегда останется таким, здесь с ним никогда не случится дружба, обращенная в разрушение, и привязанность, доведенная до жажды власти. Дом здесь желтеет цветом солнечного тепла, переливается брызгами радуги на стенах. Волчьи дети вдыхают приближение заката и ничего не боятся. Даже своей смерти.

Это всё не молитва - язык земной. Я пишу для тех, кто рядом со мной, с кем для бед и утех один проездной, одна полулитра.
Утро жрёт времена, приминая дни; на часах стремена застыли в тени; где твоя вина? Пойди помяни добрым словом любое слово.
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 4 сентября 2016 г.
Синим пламенем по моим костям. крапивинский 21:03:22
И с одной стороны: пожалуйста, дай дышать, дай прекратить неловкое регги над пропастью, заметь, обруби канат, ну или заведи себе уже какую-нибудь с милым смехом и головкой, в которой не все так повернуто - набекрень да вверх тормашками, пусти мне уже пулю в сердце и черт с ним, потому что бороться за любовь я больше не умею, да и не хочу, опыта горького с лихвой наглотавшись, так что поплачу с неделю, а может две... Три, дорогой, ты на все три недели у меня в голове застрял, но потом-то, потом, понимаешь, плюну совсем и на тебя, и на нас, и на всё неслучившееся. Свалю по весне в Китай, а возвращается, как известно, всегда другой кто-то, и станет всё снова на места одиночества, и стены смеха вокруг себя возведу вместо стен плача, укрывая себя наперед от таких ошибок.
От таких ошибок, как ты, темноглазых, смешливых, ядовитых, но не злых. И всё будет у меня, как раньше, и не то чтобы хорошо, но...

Но сейчас ты собираешься, руки вскидываешь, а я смотрю на белые манжеты вкруг запястий твоих, и меня изнутри будто затопляет любовью - ровной, пылающей, но не жгущей, и я не знаю куда от этого деться, и хочу ли, потому что...
Потому что с другой стороны, ты скоро всё равно заметишь, обрубишь канат, ну или заведешь себе какую-нибудь с милым смехом и головкой, в которой не все так повернуто - набекрень да вверх тормашками, а мне что? Три недели, Китай, забвение и по-старому?..
И выбора нет, и дороже ничего нет, чем то хрупкое дружеское, что сейчас есть, и куда ж мы от всего этого денемся?
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
пятница, 29 июля 2016 г.
Turn me around and take me back to the start. крапивинский 19:50:27
Всё рушится, разумеется, в самый последний момент: колеблющиеся на грани редко не срываются, - и я, привыкший прыгать с одной дороги-ветки миров на другую, смотрю на них, остающихся дома и затягивающих в этот омут меня, уже собравшегося в Северную Столицу, и злость пополам с отчаяньем черной нефтью скапливаются у меня в горле, клокочут и испаряются ядом: мне гадко быть в родном городе, мне гадко быть дома, мне гадко быть, просто омерзительно до такой степени, что мне хочется осесть на пол и разрыдаться...
- Очень сложно представить тебя плачущей.
Ночной собеседник снова произносит это - теперь уже в моей голове, и злость исчезает. Я судорожно втягиваю носом воздух, пугаясь возникшей в голове мысли, понимаю, что бежать мне от неё и от себя уже некуда, и выдыхаю.
"Мне тоже сложно", - думаю я, перебирая вещи. Нужно вытащить всё из рюкзака и собрать заново; нужно вытащить всё из своей собственной головы и собрать заново.
Через два часа я выхожу на трассу М-4 и поднимаю большой палец вверх.


1. До меня доходит, где я и что я делаю, только когда мы следующим утром проезжаем Воронеж и медленно подбираемся к Ростову-на-Дону. Вокруг - поля подсолнухов, зеленые холмы и слепяще-синее небо, из колонок журчит кантри, я почти вываливаюсь из окна в попытке не свихнуться от неожиданно раздирающего меня одиночества и страха. На восемь сотен километров назад и вперед у меня нет никого, где-то вдалеке маячит Симеиз, я всё ещё не верю ни в его существование, ни в себя, ни в сон, ни в чох, ни в птичий грай.
"Забери меня в райский город,
Где трава зелена, а девушки красивы.
О неужели ты не отвезешь меня домой?"

Я смотрю на желтые и зеленые пятна вокруг и начинаю понимать, что одиночество и страх мне нравятся.

2. Ведьмин час, небо усыпано звездами, я баюкаю в ладонях, всё ещё пахнущих дыней, стаканчик с капуччино, а машина несется по узкой дороге между Азовским и Черным морями. Окна открыты, соленый ветер гуляет по кабине, с Сашей невероятно уютно как и лениво болтать о чем-то, так и молчать.
Море подбирается ещё ближе, барашки набегают на берег в пяти метрах от дороги. Я ставлю стаканчик на приборную панель, серьезно сообщаю Саше:"Сейчас будет громко."
Высовываюсь в окно по пояс - в волосах путается ветер - вдыхаю, зажмуриваюсь... и кричу во весь голос, пугая лебедей в заливе.
Потому что у меня не найдется слов для выражения того, что я чувствую сейчас. Счастье? Целостность? Бесстрашность? Безграничная и слепая вера в себя и этот мир?
Все это и ничего из этого: ощущения почти на грани человеческих.
Что чувствует ветер, проносясь над солеными волнами? Что чувствует река, пробивая себе путь во скалах? Что чувствует язык, когда на нем поют песни?
Что всё на своем месте, наверное.

2. Симеиз смеется надо мной с первого часа, а я влюбляюсь и ничего не могу с этим поделать. Вокруг - скалы и море, в городе - низенькие дома, узкие и крутые лестницы, прячущиеся между ними, речка, пробирающаяся вниз между заросшими мхом камнями, и невероятно сладкие сливы, которые я рву прямо с деревьев, пытаясь найти дорогу к морю, который раз забредая в тупик, упираясь в калитку, каменную стену или обрыв. Выбраться мне удается, только спросив дорогу и умудрившись понять её за восклицаниями "ну там немного прямо, а может и нет" и "да тут такие тропинки!". Выхожу на городской пляж, усеянный плоской галькой, бросаю рюкзак у больших камней, ныряю...
И мне тут же приходится сцепить зубы, чтобы не закричать. Вместо воды - кисель из мелких медуз, которые не сделают мне ничего дурного, я знаю, но это знание не мешает мне всю мою жизнь бояться их до дрожи и выскакивать из воды, увидев всего одну. И я опять вдруг злюсь вместо страха, потому что проехать две тысячи километров и испугаться родного мне моря?..

3. Скалы здесь острые, как ножи: я сдираю руки и колени в кровь, пока забираюсь на большой камень посреди моря. Поднимаюсь наверх, слизывая с кожи вкус металла пополам с солью. Ваня смотрит на меня из-под мокрой челки, хитро щурится, мол, "ну что, страшно?". Отвечаю усмешкой, вновь чувствуя себя совсем ребенком, сплевываю красные капли, разбегаюсь и прыгаю. Сердце сжимается, вкус соли становится невыносимо ярким, и я врезаюсь в воду, поднимая брызги. Открываю глаза на глубине, оглядываю скалы, заросшие водорослями, замечаю несколько медуз рядом со мной, хватаю одну, выныриваю, бросаю в сторону приятеля и улыбаюсь звонкой ругани, сообщающей мне, что я попал.
Я просыпаюсь рано, в палатке между деревьев или в гамаке над обрывом, спускаю к морю, цепляясь за камни, и не вылезаю из него до обеда, ныряя, ползая по скалам и гоняясь за крабами. Потом поднимаюсь в Чайнатаун, к общему костру, насилу впихиваю в себя тарелку чего-нибудь неимоверно острого, болтаю с Олегом о Дао или обо всем сразу и либо ухожу бродить по городу, либо остаюсь болтаться в гамаке, слушая разговоры местных. Вечером выбираемся на аллею, играю на гитаре и пою. На третий день начинает казаться, что я жил так всю свою жизнь, знаю всех этих странных людей вокруг меня уже тысячу лет, и вот тогда я понимаю, что мне пора уезжать.
"Спускались к морю с потёртым ранцем,
мешали сдуру вино и танцы,
и я б, наверно, еще остался,
но точно знаю же, что влюблюсь."


4. В последний вечер, когда солнце уже начинает садиться, я поднимаюсь в город, покупаю бутылку хорошего сидра и забираюсь на небольшое ровное плато над каменистым обрывом. Выпиваю едва ли треть, а остатки отдаю земле и морю. Чтобы точно вернуться.

"Крошатся истины, как печенье, гаснут и снова горят огни.
Нити сплетаются в приключенья, в чьи-то обрывки случайных книг.
То, что пугало, сейчас по пояс, солнце закатное бьет в глаза.
Прыгай в любой подходящий поезд, и никогда не смотри назад."
Прoкoммeнтировaть
среда, 20 июля 2016 г.
Я проснусь здесь, пусть я проснусь здесь, в долгой траве, рядом с тобой. крапивинский 12:24:01
Если я завтра мне придется умирать, то ни на одну из последних секунд я не буду жалеть об упущенном.
Я не успел многого, но я успел достаточно.


Утро начинается неприлично рано для меня, привыкшего ложиться в девять утра и вставать в девять вечера, но я выдергиваю себя из кровати чистым энтузиазмом: много дел, много дел, закупить продукты, разобраться с картами, собрать рюкзак. Завтра я снова уезжаю, Лисий Нос ждет меня, чтобы рассказать мне о море, а я готов его слушать. Целая неделя, проведенная в дороге и на побережье в палатке; что ещё может так же безболезненно собирать уставшего меня по кусочкам? Я вернусь целым, и портрет, который рисует с меня одна замечательная девушка, выйдет таким же светящимся изнутри, и даже тоска по ночным разговорам с тобой не сделает мне больно.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 26 июня 2016 г.
Maybe I’m headin’ to die but I’m still gonna try. крапивинский 23:53:37
To the ends of the earth, would you follow me
There’s a world that was meant for our eyes to see
To the ends of the earth, would you follow me
If you won’t, I must say my goodbyes to thee

Спускаюсь по полутемной лестнице на первый этаж - ступени приятно холодят босые ступни - и выхожу на улицу. Сажусь на землю, прислоняюсь спиной к дереву и неспешно набиваю трубку. Лето течет по асфальту вином из разбитой бутылки, обвивает мои лодыжки высокой травой, пробирается в легкие табачным дымом. Ни с чем не сравнимое ощущение того, что целая эпоха моей жизни закончилась навсегда, тихим смехом клокочет у меня в горле. В конце концов, больше всего я люблю уходить и прощаться.
"Дорога - тоже цель", и с этим правилом себя самого я ничего не могу поделать, как ни стараюсь: обрастаю привязанностями и вещами, цепляюсь за привычные мне места и события, изо всех сил вдавливаю якорь в песок и речную глину... Чтобы его вымыло течением на следующее же утро. Мне уже не кажется, что где-то там будет лучше, я достаточно путешествовал, чтобы понять, что везде, по сути своей, одно и то же, но моё неуемное желание смотреть и видеть это знание заглушить не может. Я безнадежный скиталец, и только самое последнее прощание сможет изменить это во мне.

Впрочем, и у меня есть дома, в которые я могу вернуться.


I was a-ready to die for you, baby
Doesn’t mean I’m ready to stay
What good is livin’ a life you’ve been given
If all you do is stand in one place
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
 


BulletproofПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
^ | | ЗАЯЦ <-- ВОЛК
Ля-ля-ля, день рожденья у меня...
Гадание по книге
пройди тесты:
Какой стих тебе расскажут герои Реборна...
Старая знакомая Нацу
Да, я работаю с Акацуками. (Эльфийка в...
читай в дневниках:
...
...
...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх